anna_fedorova: (croix)
***

Сюжет для фильма тридцатых годов.

Крупным планом: она
за бокалом вина,
в восточном отеле,
и ночь длинна,
и мучителен каждый вдох.
В чем же фишка на самом деле?

С улицы – шелест чужих бесед
и холодные звуки вальса.
Ее дорога – сплошной Хесед
(она просто не верит в грехи совсем,
Совершая один за одним грехи).

Светлое платье, жемчуг, стихи,
кольца на пальцах.

Вокруг история, как туман,
оседает на старых стенах.
История любит не тех, кто мал.
История любит смелых.
Тех, кто после станет героем книг,
а при жизни был королем интриг.
Например. Или воинов. Или тех,
кто добавил себя в список школьных тем.

Но фильм не про это, если смотреть
дальше и разобраться.
За окнами, скажем – Босфор, мечеть,
набор других декораций,

дождь над брусчаткой улиц пустых.
И профиль на фоне окна застыл.

Тридцатые годы. Все песни – о том,
как искренне все любили,
и как уезжали, оставив дом,
и как сожалели всегда потом,
проклиная длинные мили,

и большой истории черная тень
надвигалась на каждый счастливый день.

Контраст между правдою личных слов
и величием старых зданий.
Сюжеты завязаны в сто узлов
из писем и опозданий.

От мелодий сладких, тадам-тадам,
по голой спине – мурашки.
И разумеется, где-то там –
мужчина в белой рубашке.

Она вспомнит и вздрогнет, пролив вино.
И становится ясно, о чем кино.

Никаких вам тысяч невинных жертв,
Никакой мировой войны.
Частные чувства, простой сюжет,
И ночи до слез длинны.
anna_fedorova: (Default)
Голубая Мечеть is so cool

anna_fedorova: (Default)
Рядом с мечетью Сулейманийе



и еще, как положено: кошка, роза и могильные камни


anna_fedorova: (croix)
С удивлением поняла сегодня: не могу больше читать прозу Бродского. Неприятно, царапает.
Да и Вайль со своим "Гением места" (по крайней мере, с куском про Стамбул) совершенно не доставляет. Извините, если что. Сама не понимаю, что со мной. Памук тоже не пошел (в третий раз). Что бы почитать-то про Стамбул?

Это я постаралась чуть-чуть подготовиться. Не вышло. Пришлось так.
Идешь, тыкаешь пальцем и называешь все, что видишь. Вот ипподром, вот Голубая Мечеть, ты смотри, как круто. Змеиная Колонна. Базилика-цистерна - хранилище воды, длинные ряды колонн, уходящих в воду, и одна, стоящая на перевернутой голове Медузы Горгоны. Ниспроверженный идол.

Как попадаю сюда, так хочется просто присесть на первую попавшуюся ступеньку, закрыть глаза и втыкать. И воздух - морской, но не мокрый. И запах каштанов и жареной кукурузы. И продающаяся везде аляповатая чушь. Все хорошо.

Когда смотришь на растительные орнаменты в Голубой Мечети - необъяснимое, блаженное спокойствие. Экскурсовод рядом объясняет своей группе, что синий - небесный цвет, и поэтому людям должно быть здесь хорошо. Да, здесь светло и спокойно, и это чувствуется даже сквозь толпы, толпы, толпы visitors.

В общем, я хреновый гид по этому городу (в том смысле, что мало исторических и культурных моментов могу сообщить), но зато я его очень люблю.

heartland

Jan. 3rd, 2009 02:53 pm
anna_fedorova: (monster)
Все, сижу уже и жду, когда за мной приедут и отвезут в аэропорт.
Необъяснимо тоскливо почему-то.
Но вот какую фотографию нашла из Турции. Вот же было там хорошо. В путешествиях всегда хорошо.



Удачной мне поездки, короче. Я же дауншифтер, я еду в Уиииииииндию!
anna_fedorova: (Default)


После скандального успеха дебютного проекта Doctor John в 1996 г, английский фотограф Стивен Эмсворт надолго исчез из поля зрения критиков и любителей фотографии. Лишь в 2003 году появились первые серии проекта Triple-fictions, который закрепил репутацию Эмсворта как создателя и идеолога нового жанра фотографии (и одновременно современного искусства) - fictionography или коротко photofic.

Дело идёт о своеобразном фотографическом портрете вымысла, о чертах вымышленности, которые фотограф схватывает в окружающей нас повседневности. При этом фотофик характеризуется так называемым as-is-принципом. Авторы не применяют постановочных съёмок или монтажа. Реальность иллюстрирует вымысел, такая, как она есть (as is).

«Тройные вымыслы» Эмсворта превращают реальные места в иллюстрации к романам, рассказам и стихам, которых не существует. Проект имеет двусмысленный подзаголовок «Imagined books illustrations» Каждая серия содержит статью, в которой Эмсворт как-то коротко описывает воображаемую книгу, иллюстрациями к которой «якобы» являются его фотографии.

«Поскольку фотография отражает реальность (reflects the reality), она может сделать реальным любой вымысел (to make fictional real). Когда это происходит, фотография начинает становиться искусством» (из интервью Эмсворта журналу «Designhotels», опубликованному в 2006 году под симптоматичным названием "Is photography art?")

В 2007 году появилась первая серия «Surfaces» нового проекта художника– «Butterflies of the outside», где он экспериментирует с фотоиллюстрациями к возможной поэзии инопланетян. Для знакомства с творчеством Эмсворта мы избрали серию «Point of the Joke» из проекта Triple-fictions.

Съёмки этой серии производились автором в стамбульском отеле Kybele, в стамбульском квартале Фенер и в старинной османской деревне Джумалыкызык близ Бурсы.



Увидеть Фенер! )

anna_fedorova: (Default)

Кусочки турецкого дневника, до которых я наконец-то добралась.


2 ноября, Стамбул.

Идет дождь, и негде жить

В Стамбуле идет дождь. Мы вылетели из Москвы очень рано, зато самолет взлетел вовремя, хоть мы и беспокоились об этом – дурацкий какой-то чартер попался. Никогда не происходит того, чего боишься заранее. Всегда происходит что-то другое.

В Стамбуле идет дождь. Само это словосочетание очень романтично. Мы идем в отель «Кибеле» (о нем очень соблазнительно писали в «Афише»), но там нет мест. Мест вообще нет нигде, кстати. Потому что high season + еще какой-то конгресс, как нам сказали в туристическом бюро.

А в «Кибеле» по-настоящему круто – множество цветных «старинных» ламп на потолке, изгибы, мебель с расписной обивкой и с кривыми-гнутыми ножками, тесно повешенные картины и старые фото на стенах. Разные цвета, но все – не очень яркие. Вроде как роскошь, но «скромная», чисто и немножко потерто.

Едим хумус. Другой – не такой, к которому мы привыкли в Москве, теплый и пресноватый. И оливковый паштет в качестве бонуса. Сидим в кафе, идем на разведку по очереди – надо же все-таки придумывать, где жить. Хлюпаем по лужам, на центральных улицах народу не так уж много, но мест все равно нигде нет.

В итоге вписываемся в Anadolu Hotel на соседней улице, 75 евро за жутковатую комнату. Шизофренически сиреневые стены, галогеновое мертвое освещение и три узких кровати. Зато выходишь на террасу – и прямо над тобой – Айя София. Вид на Айя Софию – это вознаграждение за странный неуют этого места. Мечети многослойней, чем церкви, кажется мне. Купола поднимаются как ступеньки, как будто по ним можно дойти до неба.


 

 

Profile

anna_fedorova: (Default)
anna_fedorova

August 2011

S M T W T F S
 12 3456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 02:04 pm
Powered by Dreamwidth Studios